Следующая новость
Предыдущая новость

Вдова экс-солиста «Иванушек» Олега Яковлева пронзительно рассказала историю любви

Вдова экс-солиста «Иванушек» Олега Яковлева пронзительно рассказала историю любви

Минуло 9 дней дней со дня смерти экс-солиста группы «Иванушки International» Олега Яковлева. После ухода артиста было сказано немало. Но абсолютно все твердили одно: «Только жена Яковлева знала всю правду».

Александра Куцевол молчала все эти дни.– Александра, за последнее время об Олеге говорили разное. Что из сказанного правда, можете прояснить только вы. Начнем с истории вашего знакомства. Вы были фанаткой Олега?

— Я жила в Нефтеюганске, работала журналистом на местном телеканале. О существовании группы «Иванушки» конечно, знала. Мне было лет 15-16, когда их песни звучали из каждого чайника. Естественно, я ходила на концерты.

Как журналист я была достаточно популярна в городе. Но по жизни оставалась белой вороной. Как и Олег. Может, поэтому мы с ним и сошлись?

Я из обычной семьи: папа водитель, мама — продавец. И по жизни всего добивалась сама. Не было ни влиятельных знакомых, ни связей.

Журфак я заканчивала в Питере. Я перфекционист — либо пан, либо пропал. Никакой золотой середины. В общем, училась на заочном, продолжала работать на телевидении. Брала интервью у звезд шоу-бизнеса.

Первая встреча с «Иванушками» состоялась в 2001 году. Олег мне был просто симпатичен, как и все ребята из группы. Но чтобы эта встреча стала началом начал, такого не случилось. Чуть ближе мы познакомились в Петербурге, где состоялся их большой концерт. Я получила проходку на вечеринку, чтобы посмотреть все изнутри. Мне было интересно узнать закулисную «кухню» артистов. И вот тогда мы с Олегом обменялись телефонами.

— Только с Олегом?

— Только с ним. С Олегом мы сразу совпали на каком-то энергетическом уровне. Это когда смотришь на человека и понимаешь — он. Хотя догадывалась, что Олег — сложный и закрытый. Его коллеги хором твердили мне: «Рассчитывать на отношения с Яковлевым бесполезно».

— Внешне он производил впечатление очень легкого человека…

— Это обманчивое впечатление. Олег никого не пускал в свое сердце. Я не знаю, что нужно было сделать человеку, чтобы достучаться до него. Поражаюсь тому, что после его смерти многие люди начали говорить, что хорошо его знали, раздавать комментарии, писать свои воспоминания в соцсетях. Как они могут? Близких у Олега можно было по пальцем пересчитать. Их имена вы даже никогда не слышали. Они — не публичные люди. Среди звезд шоу-бизнеса у Олега не было друзей. Он со многими приятельствовал, но не более того.

— Олег не страдал от того, что выпал из обоймы шоу-бизнеса?

— Не страдал. Олег избегал шумных тусовок, ему комфортно было наедине с собой. Я такая же. С детства была сама по себе. Когда в 15 лет все тусовались по подъездам и зажигали на вечеринках, я смотрела мультики Уолта Диснея, любила проводить время в одиночестве, не нуждалась в компании. В этом плане мы с ним совпали.

Мы оба родились в год Петуха, он — Скорпион, я — Дева. И все близкие друзья Олега тоже по гороскопу Девы. Наверное, это единственный знак зодиака, который может ладить со Скорпионом…

После окончания института, я перебралась в Москву. Устроилась на музыкальный телеканал. Мы стали чаще пересекаться с Олегом на съемках, больше общались, я приходила к нему в гости. Так между нами зародилась дружба, которая постепенно переросла во что-то большее.

«Комплексовал из-за внешности»

— Яковлев ведь тоже приехал из другого города в столицу. В Москве жил один?

— Олег приехал в Москву один. Его мама осталась в Иркутске. В столице он поступал во все возможные театральные училища. Ему было интересно, пройдет ли конкурс, ведь он сильно комплексовал из-за своей азиатской внешности. В итоге, он поступил во все вузы, куда подавал документы.

— Вы были знакомы с его мамой?

— Его мамы уже давно нет. По-моему, она так и не застала того момента, когда Олег пришел в «Иванушки». Почему ее не стало, он никогда не рассказывал. Мало говорил про семью. Отца своего он не знал, был поздним ребенком.

Олег с детства все все делал сам. Рассказывал, как в юности трудился дворником, таскал чугунные ванны. И ему было не зазорно, он не стеснялся своего прошлого, напротив, гордился. И уважал людей, которые работают.

Помню, мы стояли на светофоре, подбежал мальчишка, начал протирать стекла автомобиля. Олег прослезился: «Как я уважаю таких людей. Парень работает, а не пошел воровать, попрошайничать». Он уважал представителей любой профессии. Когда приходил в ресторан, всегда здоровался с официантами.

Я училась у него этому. За всю жизнь Олег ни копейки ни у кого не попросил. Многие артисты не стесняются пользоваться популярностью, живут за счет бизнесменов, олигархов. Олег не из этой оперы.

Он никогда не позволял, чтобы за него платили, даже когда приезжал на деловые переговоры. В ресторанах всегда «боролся» за то, чтобы сам оплатить счет, какое бы финансовое положение ни было на данный момент.

Олег был щедрым человеком. Например, однажды он случайно узнал, что один его знакомый мечтал о смартфоне, но не мог себе позволить его купить. Олег пошел и купил ему. Причем это был не его близкий друг.

А когда Олегу дарили подарки, он какие-то откладывал в сторону: «Давай передарим презент другому человеку, ему нужнее». Поэтому все эти вопросы — почему мы не просили ни у кого помощи — не его история. Олег бы не стал просить, даже если бы нуждался.

— Никто из тех, кто брался комментировать смерть Олега Яковлева, не говорил, что он был подлец, мерзавец. Все обсуждали его образ жизни, утверждали, что артиста сгубил алкоголь. В частности, жена Кирилла из «Иванушек» Лола говорила об этом.

— Лола не общалась с Олегом последние лет пять. Она последний раз видела его несколько лет назад на дне рождения Кирилла. И на похоронах. Почему она делает такие заявления? Простите, но мне это странно.

— Вышло ток-шоу, посвященное Олегу. На программе многие собравшиеся тоже говорили про алкоголизм музыканта…

— Мне рассказали об этом. Я принципиально решила не смотреть программу. Я бы уничтожила ее, если бы было возможно. В день смерти Олега мне звонили журналисты, приглашали на эфир. Понимаете, что я в тот момент чувствовала?

В погоне за мнимым рейтингом они сделали передачу с мнимыми друзьями Олега. Значимых людей там не было.

Мне странно, почему люди не говорят о Яковлеве хорошее. Он ведь никому ничего плохого не сделал, никого не обидел, не оскорбил. Со всеми до последнего дня сохранил приятельские отношения. Легко соглашался на интервью с журналистами, собеседника всегда осыпал комплиментами, угощал кофе — и вдруг после смерти с ним так обошлись. Для меня это необъяснимая история. Я искренне не понимаю.

— Проходила даже версия, что Олег болен СПИДом.

— А позже появилась версия, что у него была онкология. Причем люди это утверждали.

Именно поэтому я и решила рассказать, как все было на самом деле. Многие меня осуждают, считают, что я не имею право давать интервью, а должна сидеть и страдать. Я не собираюсь никому ничего доказывать, но в какой-то момент я поняла, что если не заговорю, то не остановлю поток грязи.

Люди должны знать правду. А не верить тому, что непонятно кто наговорил. Тот же Юрий Лоза позволил себе комментировать смерть Олега. Хотя они даже не были знакомы. У Олега нет его имени в записной книжке. Для меня это за гранью. И мне необходимо было выговориться. Хотя после таких интервью, мне становится только хуже.

«О том, что Олега будут водить в медикаментозную кому, нам не сообщили»

— Олег правда плохо себя чувствовал в последнее время?

— Если бы он серьезно болел, то в середине июня не отработал бы концерт. Но у него долго не проходил кашель. Олег лечился, как мог: пил чай с лимоном и медом, таблетки глотал.

Олег всегда сам принимал решения. Давить на него было бесполезно. Я не могла заставить его пойти в больницу. Он всегда говорил: «Я сам разберусь, это моя жизнь, мое здоровье».

Только когда пошли осложнения, ему стало тяжело дышать, он сделал рентген. И потом согласился лечь в больницу.

Что касается факта смерти, врачи констатировали сердечную недостаточность. Олег умер не от какой-то болезни, то, что происходило в его организме было поправимо, излечимо, все можно было восстановить.

Так получилось, что он запустил кашель. Он ведь не лежал дома, не лечился, а продолжал выступать. Когда ему сказали о переводе в реанимацию, он ужаснулся: «Отпустите меня лучше домой». Он не переносил состояние беспомощности.

Когда Олега перевозили в реанимацию, у него случился шок. Как это? Он спрашивал: «И что? У меня заберут телефон и компьютер? Как же я буду новости смотреть? И курить нельзя?». Он не интересовался, что с ним случилось, а боялся, что останется без связи. Такая детская непосредственность. Он и по жизни был немного инфантильным. Многие удивлялись, что ему стукнуло 47. Ему от силы можно было дать 20 с хвостиком.

— Олег до последнего не понимал, что дела плохи?

— Никто не понимал. Мы не сомневались, что он поправится.

— Когда он впал в кому?

— В реанимации Олег был несколько дней. В кому он не впадал. Его ввели в медикаментозный сон. У него стало зашкаливать давление, нарушился сердечный ритм на фоне общего недомогания. Нас об этом не предупредили. Врачи самостоятельно принимали решение. Я узнала об этом от журналистов. Но не верила, что это конец.

Когда мы встречались с доктором, я спросила: «Случается, что человек выкарабкивается?» В ответ услышала: «Случается, один процент из ста». Я обрадовалась: «Это и есть наш процент». Я верила, что сейчас Олег маленько отдохнет, сердечко подлечат, мы закончим курс лечения и все будет в порядке. Тем более, мы с Олегом обсуждали незадолго до этого расписание концертов, фотосессии. Врачи еще удивлялись: «Куда вы так торопитесь? Дайте человеку оклематься».

— Олег с вами говорил перед тем, как его ввели в медикаментозный сон?

— В реанимации у него не было телефона. Ему стало хуже ночью. Врачи не стали никого оповещать.

— То есть ничто не предвещало трагического конца?

— Ничто. Олег собирался отдыхать, строил планы на лето. Он планировал выпуск новой песни, думал снимать фильм, написал сценарий. Его приглашали на озвучку мультиков. Мы предложили одному телеканалу проект авторской программы про путешествия. Планов было полно.

Накануне смерти у Олега улучшилось состояние, показатели пришли в норму. Как нам потом объяснили, такое часто бывает перед смертью. Я же тогда радовалась, говорила врачам: «Вот видите, все будет хорошо».

А еще, пока он лежал в больнице, я ежедневно ходила по церквям и молилась. Сати Казанова хотела помочь мне пройти к мощам Николая Чудотворца. Я планировала в ближайшие дни. Но Олега не стало.

У меня не было истерики, мол, я не верю, этого не может быть. Я сразу приняла факт его ухода. Мы пять лет прожили вместе, знакомы около 20 лет. Олег всегда хотел, чтобы я была сильная, как и он. И у меня получилось.

Я ведь никогда в жизни никого не хоронила. Родители в детстве ограждали меня от похорон, не таскали на кладбище, за что им большое спасибо. И я никогда не думала, что первым человеком, которого я буду провожать, станет Олег.

— Дурных предчувствий не было?

— Сердце мое было спокойно.

— Как вы узнали об его смерти?

— Мне позвонил заведующий отделением ровно через 5 минут после того, как у Олега остановилось сердце. В 7.10 утра Олега не стало.

Я решила, что звонят журналисты. В тот день проснулась рано, собиралась в монастырь. Сняла трубку и услышала, что Олега больше нет. Я находилась одна дома. Мне некому было упасть на грудь, некому было звонить.

На автопилоте я собралась, причесалась, села за руль и поехала к друзьям. Позже, уже по дороге в больницу, я выставила в соцсетях информацию о смерти Олега. Не потому что мне хотелось поделиться — я понимала, что если не сообщу сама, напишут другие. И тогда мне пошли бесконечные звонки. Я не понимала, что делать в такой ситуации. Но рядом оказалось много людей, которые меня поддержали. Сама бы я не справилась.

«Он прямо сказал: кремируй меня»

— Олега кремировали. Это была его просьба?

— Мы неоднократно говорили с Олегом об этом. Обсуждали между делом. Мы вообще спокойно беседовали о смерти. Олег был настолько мудрым, что не считал эту тему запретной. Однажды он прямо сказал: «Если я умру, кремируй меня».

— Но вас уговаривали похоронить его?

— Мне писали сообщения: мол, не вздумай кремировать. Я даже читать это не стала. Я знаю, что хотел Олег, и мне не важно, что хотят другие. Мы не дикие люди, живем в 21 веке. Это тело, оно бренное, какое имеет значение, каким образом оно исчезнет? Это выбор Олега. Осуждать и советовать не стоит. Олега отпевали, и батюшка не был против кремации.

— Мне показалось, что на прощании собралось совсем немного народу из мира шоу-бизнеса.

— Олег не был в тусовке. Он посещал мероприятия исключительно по работе. В противном случае вообще бы не ходил по вечеринкам. Но ему необходимо было светиться, поэтому он переступал через себя.

Олег не умел заискивать, у него не получалось. Если ему не нравился человек, он не мог кинуться к нему с объятиями и поцелуями, а за спиной сквозь зубы прошипеть «сволочь». Поэтому он и не дружил с артистами, сохранял со всеми партнерские отношения.

Быстро все случилось. Мы не стали затягивать, решили все сделать, как положено, на третий день. Мне не хотелось из трагедии устраивать помпезную историю, оповещать всю страну и ждать, пока все купят билеты на похороны.

Но пришел Игорь Матвиенко, что важно. На церемонии он сказал: «Такое ощущение, что это еще одна презентация Олега. Кажется, он сейчас выйдет из-за угла и скажет всем: «Привет».

У меня тоже не было ощущения прощания. Олег ведь всегда уходил по-английски. Заканчивался концерт, он заходил в гримерку, несколько минут — и Олега след простыл. Он и сейчас ушел по-английски, никому ничего не сказав. Ни с кем не успел попрощаться. Кажется, он даже сам не понял, что случилось.

Меня часто спрашивают, какие последние слова сказал Олег. Не было такого.

Последний раз мы с ним пообщались на тему концертов, попрощались, сказали друг другу «до завтра». Никаких «прощай, прости, я хочу сказать это и это». Олег до последнего жил и горел работой. А еще он не хотел стариться, и на этот счет фантазировал: «Если состарюсь, то хотел бы быть похожим на Такеши Китано, таким же красивым».

— Выглядел он со стороны неплохо.

— У него ведь даже морщин не было. Олег возмущался: «Я взрослый мужик, мне скоро полтинник, а меня все «Олежек» называют». Кстати, у меня в телефоне он записан — Олежек. У Рыжего тоже.

— Судя по соцсетям, Олег был домовитым?

— Да. он из ничего он мог приготовить любое блюдо. Мог забить гвоздь, вкрутить лампочку, что-то отпилить, прибить. Только с техникой был на «вы». Долго не мог понять, что такое соцсети и зачем они нужны. Из другого теста был.

А еще Олег был образованным, начитанным. Меня пенял: «Как ты можешь не знать эту актрису? Ты не читала этого автора?!».

— Почему вы не поженились?

— Не стояло такой задачи. Мы с Олегом — два городских сумасшедших. История наших отношений не стандартная. Когда меня спрашивают, сколько лет мы вместе, я даже не могу вспомнить, нет точки отчета. Я не могу сказать, что в конкретный день произошла та самая встреча, было то самое свидание, на котором он мне признался в любви…

У нас были независимые отношения. Мы всегда говорили: если с человеком хорошо, то просто хорошо. А штамп в паспорте — пережитки прошлого. Наверное, если бы у нас родились дети, то мы бы оформили отношения.

— Почему не рожали детей?

— Дети приходят в этот мир чему-то учить родителей. Я в этом убеждена. Может быть, нас с Олегом нечему было учить, мы все знали.

«Задыхался в группе «Иванушки»

— По слухам, после ухода из «Иванушек» Олег пребывал в депрессии. Это так?

— Не так. Олег — человек творческий, последние годы он задыхался в группе и это было заметно.

— Родители бывшего солиста группы Игоря Сорина говорят, что Яковлеву пришлось непросто — его долго заставляли петь под фонограмму их сына.

— Видимо, родители Сорина сходят с ума на почве потери сына, — это нормально. Его мама реально думает, что Олег пел под фонограмму Игоря. Она даже не догадывалась, что, когда записывалась песня «Кукла», Сорин уже наотрез отказался петь для группы. И его сменил Олег. Матвиенко, когда первый раз услышал голос Олега, не поверил своим ушам: «Да это же Сорин». На похоронах Рыжий сказал: «Спасибо, Олег, что ты спас группу».

— И почему все-таки Яковлев покинул группу?

— В группе долгие годы все шло по накатанной, и Олегу стало скучно, ему хотелось развития. Андрею и Кириллу достаточно было такого амплуа, и они кайфовали, а Олегу требовалось разнообразие, ему хотелось реализации. Он начал писать песни за два года до ухода из группы. Естественно, поначалу было сложно, мы с Олегом остались вдвоем и были предоставлены сами себе. Но нам все удалось. Мы снимали видеоклипы, писали песни, устраивали презентации, организовывали концерты. .

— Но в деньгах Олег потерял?

— Он стал зарабатывать больше, чем когда находился в «Иванушках». Радовался этому и гордился. А еще для Олега всегда оставалось важным мнение Игоря Матвиенко. Он ведь всегда отправлял продюсеру свои песни и ликовал, когда тот отвечал. Показывал мне сообщения от Матвиенко и радовался, как дитя: «Игорь мне ответил, что крутая песня».

На 20-летие группы Игорь лично пригласил Олега и попросил исполнить его уже свою песню. Так что все эти годы без «Иванушек» Олег был счастлив. Он получил от жизни, что хотел. Любовь, которую он дарил людям, ему возвращалась. Даже в больнице Олег умудрился обаять все отделение. Когда случилось несчастье, плакали все врачи.

— И все-таки он никогда не задумывался вернуться в группу?

— Когда Олег только уходил, Матвиенко сказал: «Давайте посмотрим, как будет без Олега. Вдруг он захочет вернуться». Я помню, как Олег сопротивлялся этому моменту. И когда потом заходила речь о том, что люди хотели видеть на концертах оригинальный состав «Иванушек», Олег возмущался: «Зачем мне это надо? Вы что? Я самостоятельный артист». Он ведь очень изменился после ухода из группы. Ушли страхи, он стал более уверенным. Я считаю, что Олег расцвел, когда покинул коллектив.

— Не скучал по гастрольной жизни?

— У него было достаточно гастролей. Только теперь Олег принадлежал сам себе. Ему не надо было ни под кого подстраиваться. И он кайфовал от того, что мог сам распоряжаться своим временем. Последние четыре года он жил, как хотел.

— Вы сейчас живете в той самой квартире, где были вместе с Олегом?

— Да. Одной тяжело там находиться, поэтому со мной всегда мои друзья. Но в ту комнату, где Олег любил проводить время в одиночестве, я никого не пускаю. Сама каждое утро захожу туда и разговариваю с Олегом, будто он живой.

— Он оставил завещание?

— Я не хочу поднимать эту тему. Пройдет полгода, и все будет понятно. Я никогда не думала о подобных вещах, материальная история для меня не важна. Я считаю себя счастливой только потому, что смогла ощутить настоящую любовь, от которой я боялась задохнуться. Я всегда думала, почему у людей страсть проходит со временем, а у меня только нарастает?

Олег очень любил пионы. И я всегда дарила ему эти цветы. Считается, что девочки не должны преподносить мальчикам цветы, но я любила человека настолько сильно, что у меня не было никаких правил. Когда он болел, я тоже купила букет.

Люди боятся своих эмоций, а потом жалеют всю жизнь, что что-то не сделали, что-то не договорили. Я ни о чем не жалею. Я до последнего дня выражала Олегу свою любовь.

— А он?

— Конечно. Только он был более скупым на слова, комплименты. Его поступки говорили обо всем. Чтобы защитить меня, он мог пойти ва-банк, или испортить отношения с работодателями, чтоб не дать в обиду близкого человека. Он состоял из поступков.

Сейчас меня успокаивают: пройдет время, боль утихнет, и ты встретишь другого. Я не верю. Олег был любовью всей моей жизни. Я знаю, что ничего не закончилось. Наша встреча обязательно состоится. Просто он завершил свою миссию раньше.

Смотрите фоторепортаж по теме:

На прощание с экс-солистом «Иванушек» Олегом Яковлевым пришли «звезды»

29 фото

Последние новости