Следующая новость
Предыдущая новость

На прощании с Верой Глаголевой сильные мужчины не скрывали слез

03.05.2017 20:46
На прощании с Верой Глаголевой сильные мужчины не скрывали слез

Прощании с Верой Глаголевой прошло в субботу и трудно поверить, что в выходной, да ещё такой жаркий, в Дом кино на Васильевкую улицу придёт столько народу. Пришло не просто много, а очень много.- Надо же, я не ожидала, что столько людей в августе в Москве осталось, — делятся впечатлениями две женщины. — Думала все разъехались, а тут — час точно нам стоять.
— А ты как думала? Артистка то какая хорошая. И человека была, говорят, приличный.
— Видно, что приличный. Ты на глаза её посмотри.
Такие разговоры я слышу, проходя вдоль толпы, чтобы отыскать конец очереди. Далеко надо идти, чтобы встать в хвост. По дороге меня перехватывает Андрей Давыдов, мхатовский актёр из актерской династии.
— Представляешь, покупал рано цветы на Новослободской в маленьком магазинчике. Продавщицы, когда узнали кому, денег не взяли. Попросили: «Поклонитесь от нас». Нет, я с ней не работал, к сожалению, но не могу забыть эти огромные её глазища в фильме 1972 года «В четверг и больше никогда», по «Заповеднику» Довлатова. Она там юной девочкой ещё с Далем, Смоктуновским, Добржанской играла.
А через служебный вход кинематографического дома идёт своя очередь — друзья и коллеги. Практически все в чёрном, как на последний приём к принцессе. С пухлыми букетами из роз и хризантем. И тут же, стоя в очереди, плачут.
Давно я не видела такого прощания (а за последний год их было не мало), чтобы люди плакали, не скрывая слез. Женщины, мужчины, крепкие, с имиджем мачо, что ни за что и никогда слезы не проронят. Плачут и они. Такое это прощание  с Верой Глаголевой, которое  пришлось на субботу жаркого августовского дня и светлого  праздника Преображения, его ещё зовут Яблочным спасом.
Зал. На белом экране — Вера. В чем-то белом — не то кофте или платье, поворот головы и летящие светлые волосы. Точно под ветром. Возле гроба из дубового дерева слева — пять рядов черных стульев с родными. В первом ряду, крайнем к залу — муж Кирилл Шубский и три её девочки, три сестры, какие-то чеховские, тоненькие, в черных платьях и темных очках. Глаза-то заплаканные, сухие от слез. Какая-то женщина в чёрном присматривает за внуками Веры,  мальчиком лет пяти на вид и девочкой постарше. Они пока мало понимают, что значит фраза «бабушки больше нет».
За вторым мужем сидит  первый — Родион Нахапетов, он прилетел из Лос-Анжелеса, успел. Всю панихиду так и просидит не шелохнувшись, с прямой спиной. Известный хоккеист Овечкин, зять Веры и муж её младшей дочери Насти тоже здесь, сидит в глубине у экрана. Говорят, что Вера на свадьбе дочери отплясывала и, зная о своей болезни, запрещала себя укладывать.
…И плачут, плачут, кажется все по Вере, о её такой внезапной и потому оглушительно-страшной кончине. Вот же она была, вот же она отплясывала на свадьбе и готовилась к съемкам нового фильма… Да она, да мы с ней… Всеобщая растерянность, от которой нельзя прийти в себя и понять раз и навсегда — Веры нет. Кино без Веры. Как пугающе и двусмысленно это звучит, особенно сейчас, когда и веры, и надежды остается мало, все меньше и меньше. Давит цинизм, причём со всех сторон, не оставляя шансам на НОРМАЛЬННЫЕ ПРОСТЫЕ ценности — совесть, честность и веру. Веры нет, Глаголевой Веры, этой чудесной и чистой души. Она — не только по имени Вера, но и по сути своей, символ, хотя  никогда никаким символом себя не считала.
Поэтому в Доме кино в жаркий августовский день столько народа, столько слез и горя, слившегося в одно общее. Многие друзья прилетели из-за границы — на один день: проститься, бросить горсть свежей земли на Троекуровском, поднять рюмку водки, не чокаясь. 
— Господи, да она всех спасала. Она меня спасла, когда …( плачет), — говорит мне Аня Казакова (она накануне похорон прилетела из Тель-Авива). — Когда у нас с Мишей все было плохо. Я в отключке, двое детей, а она примчалась, уложила меня в больницу и в общем-то спасла, понимаешь. Это же Вера. Она такая.

Смотрите фоторепортаж по теме:

«Сошедшая с небес» Вера Глаголева: мать, актриса, режиссер

18 фото

Актриса Марина Могилевская рассказывает:
— Ровно шесть лет назад, 19 августа я родила дочь. Я специально не покупала вещей, боялась — мало ли что. И ни о чем не просила. Пришла из роддома домой, а комната вся завалена детскими вещами. Понимаете, это Вера (плачет).
Судя по тому, что рассказывают друзья, Вера была человеком не слова, а действия и жеста. Её близкая подруга прижимает к груди дорогую чёрную сумку и говорит, что специально с ней пришла — Вера сказала: если похудеешь, подарю тебе сумку от Кардена. «Я тогда похудела килограмм на десять. И Вера сумку, как и говорила, привезла».
О Глаголевой вспоминают Виктор Проскурин, Валерий Гаркалин: удивительная чистая, звездная
Начинается панихида. Телеграмм соболезнования много, но ведущий зачитывает одну — от президента России, без казенных слов. Потом читают письмо от Райфа Файнса, английского актера, который сыграл у Веры в фильме по Тургеневу. Письмо очень личное, с болью и любовью: «Дорогая Вера, я пишу тебе это письмо, зная, что больше никогда не увижу и не услышу тебя, но ты должна знать…»
Председатель комиссии по культуре Московской городской думы Евгений Герасимов сообщает новость, которой Вера несказанно обрадовалась бы — её последний фильм «Две женщины», где как раз и снимался и Райф Файнс, с сегодняшнего дня будет показан во всех столичных кинотеатрах. «Волевым решением прекращен спор правообладателей картины», — говорит Герасимов. Сколько сил унёс у режиссера Глаголевой этот спор и, наверняка,  усугубил болезнь и приблизил её конец. Кто об этом думал, мучая порядочного человека, нежного художника бюрократической волокитой, тяжбой за права…
Александр Балуев шумно сглатывает  слезы в микрофон, чтобы не заплакать — не получается. Близкий друг, Вера называла его своим талисманом.
— А я тогда обижался. Зачем? Теперь горжусь.
Слова прощения, прощания. Слезы и боль. Невероятное для мира кино и искусства вообще прощание — без фальши и лукавства, притворной скорби… Все искренне, у некоторых, может, и единственный раз. А Вера, Верочка… Она лежит в красивом гробу. Как принцесса, которая устала и уснула.  Прозрачная, в светлом платьице. Красивая и молодая.
 

Последние новости