Следующая новость
Предыдущая новость

Доктрина Герасимова — наиболее полная и внятная формулировка современной военной стратегии России

Доктрина Герасимова — наиболее полная и внятная формулировка современной военной стратегии России

В последнее время Россия, похоже, нападает на Соединенные Штаты со всех возможных направлений, порой противоречащих друг другу. Так, например, русские компьютерные боты работали на Дональда Трампа во время предвыборной кампании, однако, после того как он занял президентский пост, прокремлевские СМИ изображают его как слабого политика. Владимир Путин выдворяет американских дипломатов из России, ограничивая возможности формирования более теплых отношений с администрацией, которую он стремился привести к власти. Поскольку Конгресс выступает за более жесткую линию в отношении России, многие СМИ утверждают, что авантюра Путина с Трампом провалилась.

Вы удивлены? Вероятно, дело в том, что вы просто не понимаете суть доктрины Герасимова. В феврале 2013 года начальник Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации генерал Валерий Герасимов, чей ранг сопоставим с председателем Объединенного комитета начальников штабов США, опубликовал статью объемом в 2 тысячи слов под названием «Ценность науки в предвидении» в еженедельной российской газете «Военно-промышленный курьер». Герасимов взял тактику, разработанную в советские времена, смешал ее со стратегической военной доктриной тотальной войны и изложил новую теорию современной войны, которая больше похожа на «взлом» общества страны-противника, чем на лобовое нападение на нее. Он писал: «Сами «правила ведения войны» изменились. Роль невоенных средств в достижении политических и стратегических целей многократно возросла, и во многих случаях они оказываются более эффективными, чем применение оружия… Все это дополняется военными средствами скрытого характера».

Многие считают, что эта статья является наиболее полной и внятной формулировкой современной военной стратегии России, включающей в себя понятие тотальной войны, которая ставит политику и войну в рамки единого спектра действий, как в философском, так и в материально-техническом отношении. Этот подход является по сути партизанским, а война ведется на всех фронтах с помощью различных действующих сил и инструментов, например, хакеров, средств массовой информации, бизнесменов, утечек информации, поддельных новостей, а также обычных и ассиметричных военных средств. Благодаря интернету и социальным сетям, операции, о которых советские специалисты по психологической войне могли только мечтать, такие как внесение хаоса во внутренние дела страны за счет одной только информации, теперь стали вполне возможными. Доктрина Герасимова создает основу для этих новых инструментов и провозглашает, что невоенная тактика является не вспомогательной по отношению к применению военной силы, а напротив, более предпочтительным средством одержать победу. Иными словами, по его мнению, это и есть настоящая война. Стратегия, которую осуществляет Кремль — это хаос: Герасимов уточняет, что целью является создание условий для постоянных волнений и конфликтов внутри вражеского государства.

Эффективна ли такая тактика? Бывшие страны-пленники России – Грузия, Эстония и Литва – в последние годы все чаще выказывали тревогу в связи с попытками России влиять на их внутреннюю политику и политику безопасности, в то время как администрация Обамы преуменьшала опасения по поводу новой холодной войны. Однако, во всех трех странах сейчас есть политические партии, имеющие финансовые отношения с Россией, которые возглавляют правительства, мягко отстаивающие более открытую политику по отношению к Москве.

На Украине Россия уже в течение нескольких лет практикует доктрину Герасимова. В ходе протестов 2014 года Кремль поддерживал экстремистов по обе стороны конфликта – пророссийские силы и украинских ультра-националистов, разжигая конфликт, который он затем использовал в качестве предлога для захвата Крыма и начала войны на востоке Украины. Добавьте сюда обильную дозу информационной войны, и получается та запутанная среда, где никто не уверен в чьих-либо истинных мотивах, и никто не может быть назван героем, та самая, в которой Кремль легко устанавливает свой контроль над ситуацией. Это и есть доктрина Герасимова на практике.

Последняя цель – Соединенные Штаты Америки. Российское жандармское государство определяет Америку как главного противника. Русские знают, что они не способны конкурировать с ней в экономическом, военном и технологическом отношении. Поэтому они создают новые поля сражений. Они не надеются стать сильнее американцев. Напротив, они хотят ослабить их до такой степени, чтобы сравняться по силе.

Возможно, Россия и не взламывала американские машины для голосования, но за счет выборочного усиления целенаправленной дезинформации и распространения ложной информации в социальных сетях, иногда с использованием материалов, полученных путем взлома, а также создавая де-факто информационные альянсы с определенными группами в Соединенных Штатах, она, возможно, выиграла важную битву, причем американцы при этом даже не осознали, что эта битва вообще имела место. Предвыборная система США является сердцем самой мощной демократии в мире, и теперь, благодаря действиям России, мы застряли в общенациональном споре по поводу ее легитимности. Мы воюем сами с собой, а враг не сделал ни одного выстрела. «Информационное пространство открывает широкие ассиметричные возможности для снижения военного потенциала противника», – пишет Герасимов. Он также пишет об использовании «внутренней оппозиции для создания постоянно действующего фронта на всей территории вражеского государства».

Не все российские наблюдатели согласны с важностью доктрины Герасимова. Некоторые говорят, что это просто новая и ясно изложенная версия того, что русские делали всегда, или что Путина превращают во всесильное «страшилище», или что конкуренция между различными олигархическими кланами в Кремле означает, что никакой единой главной стратегической цели вообще не существует. Однако, нет сомнения в том, что вмешательство России носит систематический и многоплановый характер. Эта структура бросает нам вызов, поскольку мы не вполне понимаем, как она действует на практике. Как и всякая партизанская доктрина, она уделяет основное внимание сохранению ресурсов и децентрализации, рассредоточенности, которая затрудняет ее обнаружение и последующее наблюдение. И, со стратегической точки зрения, ее цели не те, о которых мы привыкли говорить. Кремль не выбирает победителя, он лишь ослабляет врага и создает такую обстановку, в которой все, кроме него, проигрывают.

В этом и заключается истинная сила теневой войны по Герасимову: трудно сопротивляться врагу, которого вы не видите, или даже не уверены в его существовании. Но все же этот подход тоже имеет свои слабые стороны: теневое кукловодство, лежащее в основе доктрины Герасимова, делает ее изначально хрупкой. Его тактика начинает терпеть неудачу, когда на нее проливается свет, и становится ясно, как она работает, и к какой цели стремится. Это требует от политических лидеров ясного представления об угрозе. Мы видели это во Франции, когда правительство собралось специально, чтобы предупредить избирателей о российских информационных махинациях перед президентскими выборами. Что же касается Америки, она все еще находится в темноте. Она даже не обороняется, не говоря уж о наступлении.

Автор – Молли Маккью, эксперт по информационной войне, консультирует правительства и политические партии по вопросам внешней политики и стратегических коммуникаций. Она консультировала правительство президента Грузии Михаила Саакашвили в 2009-2013 годах и бывшего премьер-министра Молдовы Влада Филата в 2014-2015 годах.

Источник

Последние новости