Следующая новость
Предыдущая новость

Социальные и политические последствия пандемии могут оказаться гораздо более значительными, чем экономические

26.05.2020 20:57
Социальные и политические последствия пандемии могут оказаться гораздо более значительными, чем экономические

Политолог, публицист и юрист, старший научный сотрудник Университетского колледжа Лондона Владимир Пастухов отмечает, что сегодня существует две крайних точки зрения на социально-политические и экономические последствия пандемии коронавируса. Первая состоит в том, что пандемия изменит все, а вторая – мир останется в основном прежним. Истина находится где-то посредине, но высока вероятность того, что последствия в большей степени затронут социальную и политическую систему, чем экономику.

Это может показаться нелогичным, говорит живущий в Лондоне российский аналитик, учитывая, что пандемия и меры по борьбе с ней привели к остановке экономики, спровоцировали массовый всплеск безработицы и создали условия, в которых многие компании так и не смогут возобновить работу.

Впрочем, следует также принять во внимание, что пандемия является спусковым механизмом для ускорения или замедления уже существующих тенденций. Если это осознать, становится очевидным, что крупнейшие корпорации, доминирующие на рынке, выйдут из кризиса с минимальными последствиями, поскольку они обладают наибольшим доступом к заемным средствам. В то же время, у самых маленьких компаний, если они обладают профессиональным опытом использования интернета, также будут хорошие возможности.

Наиболее тяжелым, по мнению Пастухова, будет положение тех компаний, что находятся посередине. Им уготована в этом кризисе роль «динозавров», и сегодня нет никаких сомнений в том, что скоро начнется их «массовое вымирание». Однако, эти события будут лишь продолжением в ускоренном темпе тех тенденций, которые существуют в том или ином виде уже «около 150 лет».

По мнению эксперта, «социальная и политическая реакция на кризис, вероятно, будет непропорциональной и гораздо более серьезной, чем экономическая». Это объясняется тем, что «экономика не существует в вакууме», и политическая реакция на экономические последствия будет вдвое сильнее.

Вне всякого сомнения, «особую опасность вирус представляет для среднего класса, который уже в краткосрочной перспективе, вероятно, станет главной жертвой кризиса». Хотя некоторые представители этой категории обнаружат, что их возможности даже возросли, если сумеют освоить интернет, большинство ожидает падение статуса и уровня доходов по сравнению с государственной бюрократией и другими группами населения.

Впрочем, даже за пределами среднего класса «кризис приведет к резкому усилению зависимости огромного количества людей от бюджетных расходов. Безработица является лишь частью этой проблемы, а в целом управление бюджетными средствами может стать центральной нервной системой посткоронавирусной политики государств».

Управление этими финансовыми средствами потребует формирования «более мощного бюрократического аппарата», поэтому «в большинстве стран ожидается рост этатизма во всех его проявлениях», включая склонность властей сохранять ограничения и мобилизационные механизмы еще долгое время после того, как исчезли условия, которые потребовали их введения.

По словам Пастухова, «пространство свободы в его традиционном либеральном понимании – «все, что не запрещено – разрешено» – несомненно, резко сократится. Мир станет намного более регулируемым и упорядоченным». И «левый поворот» в политике также заметно ускорится, хотя часто это будет происходить под любыми лозунгами, кроме левых.

Дело в том, что «героями посткоронавирусного мира станут не инвестиционные банкиры и юристы, а медицинские работники и доставщики пиццы в самом широком смысле этого слова». Они будут требовать от общества большего уважения и уравновешивания доходов, обложения налогами самых богатых, чтобы поддержать наименее обеспеченных.

Пастухов утверждает, что «эрзац-национализм, более известный под дезориентирующим названием «правый популизм», либо исчезнет, либо, напротив, переродится в некую злокачественную форму». Дело в том, что после завершения пандемии, национальные лидеры, ответственные за мероприятия по борьбе с распространением вируса, будут подвергаться серьезной критики за свои ошибки».

В некоторых странах нынешние лидеры будут отстранены от власти, продолжает аналитик, но в других местах им удастся выжить, «начав агрессивную атаку на позиции гражданского общества». В этом случае их политические режимы могут быть переформатированы «в стиле фашизм-лайт в специальной постмодернистской версии».

Все это приведет к многократному усилению «рисков для демократии. Люди будут вынуждены бороться за демократию повсюду, и отнюдь не только, к примеру, в России». Демократия, к сожалению, «даже на Западе, не говоря уж о других частях мира, перестанет рассматриваться как нечто, само собой разумеющееся».

Это может привести к формированию некоторых странных альянсов, как внутри отдельных стран, так и на мировой арене, которые будут подрывать существующие договоренности и создавать новые. По словам Пастухова, человечество не готово к этим потрясениям и поэтому, скорее всего, будет сопротивляться, даже если базовые факторы будут способствовать движению в этом направлении.

Есть еще одно обстоятельство, которое следует иметь в виду, и которое эксперт назвал общей тенденцией. Речь идет о том, что некоторые страны будут двигаться в указанном направлении дальше и быстрее, в то время как другие заметно отстанут. В результате реальные последствия пандемии во всех аспектах жизни станут очевидными только спустя много лет после ее завершения. Пока остается, разумеется, много неясного, поскольку опасность коронавируса еще не миновала.

Источник

Последние новости