Следующая новость
Предыдущая новость

Служение Фемиде длиною в жизнь

Служение Фемиде длиною в жизнь

В детстве Генка мечтал стать полярником, зачитывался приключенческими книгами. Мальчишку манили неведомые снежные дали, суровые испытания. Мужественные покорители высоких широт были для мальчишки идеалом… Непоседливый подросток успевал везде – в учебе и общественной работе, а в старших классах и вовсе записался в добровольную народную дружину. Его часто можно было видеть на улицах поселка Леспромхоз Томской области с группой людей с повязками на рукавах.

В жизни случайностей нет
…То, что случилось вечером 9 мая 1967 года в поселке, жители запомнили надолго. Геннадий Патрин тогда заканчивал 10 класс. Парень беспечно шагал по центральной улице, и еще издали заприметил ветерана войны с гармошкой в руках. Его грудь украшали ордена и медали. Внезапно наперерез ветерану вышел человек с ружьем. Грянул выстрел. Юноша увидел, как мужчина упал наземь, истекая кровью. А убийца тем временем перезарядил ружье и направил его на прогуливающихся людей. Ни минуты не раздумывая, Генка бросился к нему и вырвал ружье. Со всех сторон на помощь бросились люди. Ветеран, прошедший всю войну и вернувшийся домой живым, погиб от пули пьяного негодяя в мирное время. В День Победы. Это трагическое происшествие на пороге получения аттестата зрелости и повлияло на выбор профессии.
— Наверное, в жизни ничего случайного не происходит. Я помню, подростком еще был, когда в наш поселок приезжала женщина судья и останавливалась у нас. Я однажды увидел, что у нее был пистолет, который она прятала под подушку. А какой мальчишка не любит оружие? Мне очень хотелось подержать его в руках, и уже тогда появилось желание работать там, где выдают оружие и форму. В милиции, например. А потом это убийство на глазах… Видимо, все это постепенно привело к мысли, что я должен идти в юридический институт. В нашей семье я стал первым юристом, — рассказывает Геннадий Патрин.
Но до института была работа, армия, служба в погранвойсках. Лишь в 24 года Геннадий поступил на юридический факультет Томского государственного университета. Говорят, от сессии до сессии живут студенты весело. О своих студенческих годах Геннадий Патрин вспоминает с улыбкой, хотя они были далеко не безмятежными. Днем — учеба в университете, вечером — работа. Кем он только не был в годы студенчества: дворником, столяром, медбратом и даже пекарем.
— Я и сейчас могу хлеб испечь при нужде, и первую медицинскую помощь оказать, и к верстаку встать, рубанок в руки взять. Как говорится, и швец, и жнец, и на дуде игрец, — смеется Геннадий Викторович.
Забот прибавилось, когда на втором курсе парень женился. А вскоре на свет появился первенец – сын Андрей. Заканчивал Геннадий университет в статусе многодетного отца – на последнем курсе молодая семья пополнилась дочками-двойняшками.

Уметь применять закон
По окончании университета молодого специалиста направили на стажировку в Тюмень. А через два месяца Патрин вместе с семьей переехал в Сургут.
— Первое время я работал стажером судьи городского суда, потом меня перевели в районный суд. Там тогда работал Юрий Иванович Сальников. Он стал для меня учителем, наставником и непререкаемым авторитетом, — продолжает Геннадий Васильевич.
Когда Сальников перешел на службу в окружной суд, Патрина назначили судьей Сургутского районного суда. Через четыре года он уже был председателем суда. На этом посту, к слову, он отработал 25 лет.
За 29 лет службы Патрин рассмотрел десятки тысяч различных дел. Перед ним разворачивались сотни человеческих судеб, трагедий. В лихие 1990-е появились преступления, о которых в советское время знали лишь по зарубежным фильмам. Рэкет, заказные убийства, черные риелторы, похищения…
Но первые дела, как и первая любовь, – незабываемы.
— Было у меня одно тяжелое дело. Семья из трех человек разбивается недалеко от Нефтеюганска. Мужчина не увидел на дороге кучу гравия, влетел в нее, машина перевернулась. Жена и дочь насмерть, а глава семьи жив. По закону ему за две смерти грозит строгое наказание. И вот сидит он передо мной, ему уже все равно, что там ему суд вынесет – 15 лет тюрьмы, расстрел… Он уже наказан на всю оставшуюся жизнь. Как с ним поступить?
— А вот как?
— Применение статьи «Убийство по неосторожности». Хотя я и осознавал, что меня самого за этот приговор могут наказать, вплоть до дисквалификации. Но я считаю, что умение грамотно и справедливо применять закон в зависимости от ситуации гораздо важнее, нежели слепое следование букве закона. В этом и заключается главная задача судьи, — уверен Геннадий Васильевич. — Я всегда говорю:справедливое решение – залог спокойного сна и чистой совести. Мне никто никогда не угрожал, даже в 1990-е годы.

Грехи наши тяжкие…
Но были и страшные в своей обыденности истории, которые Патрин помнит до сих пор. Это преступление вошло в историю районного суда как дело малыша из Ульт-Ягуна.
Случилось это 9 мая в начале 1980 годов. В одном из домов отмечали праздник, а когда муж пошел провожать гостей, жена родила мальчика до срока. В семье уже подрастала совместная шестилетняя дочь. Новорожденный был, так сказать, последствием греховной связи жены на Большой земле. Женщина положила новорожденного в печь, а наутро, закутав в тряпки, выбросила в туалет на улицу. Май на Севере довольно холодный, с заморозками, и если бы не сосед, вышедший по нужде, кто знает, как бы все обернулось для малыша.
— Женщину нашли сразу, хватила же у нее ума завернуть ребенка в холст, которым обшивали почтовые посылки. На нем и фамилия, и адрес прописаны, — вспоминает Патрин. — Мы выезжали в поселок, суд проходил в доме культуры. Зал был битком, люди даже на полу перед сценой сидели, в проходах стояли. Когда женщину привезли на суд, народ перед входом встал живым коридором, и милиции пришлось вести ее под охраной, чтобы не порвали односельчане.

Не навреди!
Патрину предстояло принять непростое решение. Преступнице грозило лишение свободы сроком до 10 лет в колонии строгого режима. Но тогда дети могли оказаться в детском доме. Совещание с судебными заседателями длилось более двух часов. Один из них ратовал за лишение свободы по всей строгости, другой за более мягкое наказание. А Патрин, выслушав всех, принял соломоново решение — 10 лет условно. Приговор судья зачитывал в гробовой тишине, а после грянули аплодисменты.
— Прошло с тех пор года три, а может, четыре. Я как обычно допоздна засиделся на работе с делами. Вдруг в окно заглядывает мальчишка, потом мелькнула женская тень, а через минуту в кабинет постучали. Вбегает малыш и ко мне жмется, следом за ним женщина. Я сразу ее узнал – та самая из Ульт-Ягуна. Пришла со слезами поблагодарить: семья сохранилась, муж простил измену и принял мальчика как родного. Впоследствии семья сменила место жительства, чтобы оградить детей от сплетен и злых языков.
Чем дольше мы беседовали с Патриным, тем больше крепла мысль, что глубинная суть профессии судьи тождественна сути профессии врача. И там, и тут действует один принцип, одна древняя заповедь, которая выше любой морали и закона: «Не навреди!». Эта заповедь и есть высшая справедливость, которой судья Патрин старался следовать всю свою жизнь. И передал, как драгоценную реликвию, в наследство своим детям, пошедшим по его стопам.

Источник

Последние новости