Следующая новость
Предыдущая новость

Какую роль сыграли в жизни Игоря Чжина линотип, гранки и… женщины

20.10.2017 10:26
Какую роль сыграли в жизни Игоря Чжина линотип, гранки и… женщины

Впервые порог Сургутской типографии Игорь Чжин переступил в 1985 году. Семна-дцатилетний парень огляделся и сразу понял – попал в женский коллектив. Причем многие из коллег уже давно перешагнули бальзаковский возраст. Легкий по натуре, он иронично отметил про себя: ничего, прорвемся.

Дедушка линотип
В цехе стоял равномерный шум, стрекотал линотип – строкоотливный наборный аппарат, периодически издавая небольшой грохот. Это падали в металлические емкости матрицы – отлитые строки.
— Тогда работа в печатном цехе была тяжелая. Это сегодня офсет, а когда я начинал работать, в ходу была высокая печать, – вспоминает сегодня Игорь Чжин. – Я помню, как на клавиатуре линотипа набирался текст, который потом отливался целой строкой в гранки. Наборщики выкладывали гранки в невысокие ящики с отсеками – ячейки, образуя текст, разбивали его пробелами, линейками, шпонами, укрепляли тяжелыми брусками, и все это было металлическим. Представьте, в цехе работали в основном женщины, так вот они эти тяжеленные гранки по 20-30 килограммов и больше переносили к нам в печатный цех. И что интересно, текст на гранках отливался в зеркальном отображении, но вы бы видели, с какой быстротой опытные наборщицы набирали его! Это сегодня вся правка в компьютере, как говорится, нажми на кнопку – получишь результат. А тогда если в тексте была опечатка, линотиписту приходилось отливать целую строку.
Интересный факт: выражение «горячие строки» в типографии имеет самый прямой смысл. Дело в том, что гранки выскакивали из линотипа буквально огненными, и если времени было в обрез, а материал надо было срочно давать в номер, их, что называется, с пылу с жару переносили и укладывали в рукавицах.
Молодого Игоря, буквально вчера окончившего тюменское ПТУ, сразу поставили к печатному станку: мол, ты, парень, выучился, вот тебе и флаг в руки. Правда, печать газеты до поры до времени не доверяли. Начинающему печатнику поручили выполнять куда более «важную миссию» — печатать бланки. Неунывающий парень споро взялся за работу, а если появлялись вопросы, не стеснялся досаждать ими более опытным работникам цеха. И сегодня, спустя много лет, Игорь Чжин добрым словом вспоминает Людмилу Николаевну Кондакову, Анну Федоровну Незамаеву, искренне считая их своими наставниками, давшими путевку в профессию.

В типографии, как дома
Меньше чем через год Игоря Чжина призвали в армию. Два года в солдатской шинели, два года муштры, боевой подготовки, подъем и отбой по команде и, наконец, долгожданный дембель. Вопрос, куда пойти работать, перед парнем не стоял. Он точно знал, что вернется в печатный цех Сургутской типографии. Почему? И сам не может толком объяснить даже сегодня.
— Не знаю, — пожимает плечами Игорь, отвечая на мой вопрос. – Сказать, что люблю свою профессию? Ну да, банально, но это так. Я вернулся в цех, как в родной дом к близким людям. Понимаю, звучит как-то не очень убедительно, но по ощущениям так. И еще: когда я пришел в цех после армии, там уже появилось новое оборудование. Это тоже, наверное, сыграло свою роль. А вообще, кем я только не работал за эти годы! Все прошел: был и печатником высокой печати, и резчиком, и даже грузчиком, и механиком. Сегодня, как видите, работаю на офсете.
— Получается, что вас сегодня можно смело ставить на любую точку типографского производства — и…
— Можно и так сказать, только с компьютерами дружба сложно складывается. Кое-как вник, что такое электронная почта. Компьютеры – не для нас, это уже другое поколение, а нам, дай бог, с сотовыми разобраться, – сетует Чжин.
И непонятно, серьезно он это говорит или опять иронизирует…
Беседуя с Игорем, я не удержалась, все-таки задала вопрос, который назойливо вертелся в голове:
— Фамилия, часом, не корейская?
— Часом, да. Корейская. От папы досталась (улыбается). Я ведь родом из Самарской области, там немало корейцев проживает. Но в душе я полностью русский, поскольку по-корейски ни бум-бум. Одна фамилия. Как только ее ни коверкают: и Джин, и Джан, и Джун, а мне без разницы, называйте как хотите, только в печь не сажайте (смеется).

По пальцам пересчитать
1990-е вздыбили страну, перебаламутили весь народ, измученный тотальным дефицитом, инфляцией, безденежьем. Люди срывались с насиженных мест в поисках работы и лучшей доли, хронические задержки по зарплате привели к массовой текучке кадров на многих предприятиях, а в Сургутской типографии – тишь и благодать.
— Все было относительно нормально, народ никуда не побежал, объем работ нисколько не снизился, а даже наоборот. Стали появляться новые издания в городе: газеты, журналы, буклеты, проспекты рекламные… Мы всегда были с заказами и стабильно работали, — говорит Чжин. – Устроиться на работу в Сургутскую типографию так просто было нельзя: либо по знакомству, либо по блату. Шучу, конечно, но в каждой шутке есть доля… (смеется).
А время не стояло на месте, оно стремительно неслось, отмеряя часы, дни, недели, годы… И вот уже к Игорю Чжину как к мастеру своего дела приставляют начинающих печатников, и он обучает их так же, как когда-то в далекие восьмидесятые обучали его.
— Ну, обучали – это громко сказано. Иногда мастер приходил, свежим взглядом замечал то, что я не видел, и вносил очень даже дельные предложения. Так что еще надо разобраться, кто кого обучал, — отшучивается Игорь.
А если без иронии, то опыт и знания печатника плоской печати шестого разряда Игоря Чжина в полиграфии сегодня ценятся на вес золота. Уж очень специфичная и востребованная эта профессия. На рынке труда таких специалистов – по пальцам пересчитать.

Источник

Последние новости