Следующая новость
Предыдущая новость

Какие подвиги совершали те, кто осваивал северное небо

18.10.2017 23:19
Какие подвиги совершали те, кто осваивал северное небо

Неизвестные страницы становления авиации на севере неожиданно для себя открыли общественники Ханты-Мансийска, которые уже более полугода разгадывают тайну безымянной могилы в районе бывшего гидропорта, где, по слухам, могут быть похоронены два летчика.

ПИСЬМО ИЗ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

В публикациях «Слепой полет» (20 апреля, 11 мая, 1 июня) и статье «Самолет на песчаной косе» (15 июня 2017 года) речь шла о двух авиакатастрофах. Напомним: первая случилась с самолетом, который летел по маршруту Тюмень – Самарово — Салехард, 11 февраля 1941 года недалеко от юрт Тренькинских Самаровского района. Пилот Петр Чуканов и шестеро пассажиров погибли. Тело пилота и еще одного пассажира Кумского вывезли на самолете в Тюмень и Омск. Жительницу Ханты-Мансийска Николаеву, судя по документам ЗАГСа, похоронили на местном кладбище, неизвестно только, где упокоились тела семьи Кочегаровых – двое взрослых и двое детей. Но вряд ли они нашли последнее пристанище в безымянной могиле в районе гидропорта, так как людская молва упорно связывала ее появление именно с гибелью летчиков.

Вторая катастрофа, случившаяся 22 октября 1941 года, прямого отношения к нашему округу не имеет — произошла между Тюменью и Свердловском, куда направлялся самолет Обского отдельного авиаотряда. За штурвалом находился сам командир авиаотряда Александр Назаров, за семь месяцев до этого он прилетал в Самарово расследовать февральскую катастрофу. В этот раз погибли все члены экипажа и пассажиры – всего десять человек. Только бортрадист Левицкий жил после аварии два дня и даже сумел дать показания оперуполномоченному НКВД. В материалах расследования сказано, что он был женат на жительнице Самарово Галине Шумковой, у них был сын 1940 года рождения. Но вряд ли можно было говорить о том, что кто-то из жертв этой катастрофы был похоронен в Самарово.

На этой стадии расследование зашло в тупик, но неожиданно появился новый поворот в поисковой работе — он связан с теми, кто бесстрашно осваивал северное небо. Вот какое письмо пришло в редакцию из поселка Ольгинка Туапсинского района Краснодарского края от Леонида Ивановича Чирикова: «…Случайно мне попала в руки газета «Новости Югры», где в нескольких номерах публиковалась статья «Слепой полет», рассказывающая о гибели молодого пилота в 1941 году в районе Ханты-Мансийска. Там есть упоминание о том, что обстоятельства авиакатастрофы расследовал командир Обского отдельного авиаотряда Александр Назаров, который, к несчатью, вскоре сам погиб — в октябре того же 1941 года. Мой отец, Чириков Иван Тихонович, тоже летчик и тоже пилот первого класса, в это время работал в Обском авиаотряде. Более того, он дружил с Назаровым, начиная с учебы в летном училище. И не только он дружил, но и наши семьи, а жили мы с Назаровыми в одном доме, он и сейчас там стоит на улице Республики, 24.

Моя мама дружила с женой Назарова Розой Моисеевной, а я с его сыном Станиславом. Более того, до Тюмени и отец, и Назаров вместе работали в гидроавиации в Одессе. Отец отзывался о Назарове как о замечательном летчике, который первым проложил многие маршруты в отдаленные уголки Севера — в то время Омской области. Отец рассказывал, что Назаров не виноват в катастрофе. Трагедия произошла по ряду причин. В октябре 1941 года немцы близко подошли к Москве — 19 октября 1941 года было объявлено осадное положение. Рейс в Свердловск готовился в большой спешке. Самолет, на котором они летели на комиссию, после завершения ее работы должны были перегнать на фронт. Со слов отца, это должен был сделать Назаров. Очевидно, были и другие причины, не зависящие от пилота. Отец говорил, что и другие пилоты не верили в виновность Назарова. Давно уже ушли из жизни и отец, и мама, да и мне сейчас уже 87 лет. Хочется, чтобы имя Назарова осталось незапятнанным…»

ЛЕТАТЬ КРУГЛЫЙ ГОД И КРУГЛЫЕ СУТКИ

Мы связались с Леонидом Ивановичем, и в трубке услышали бодрый голос человека, готового ответить на любой вопрос журналиста. Оказалось, сын аса северной авиации в свое время преподавал в Тюменском индустриальном институте, ныне нефтегазовом университете. Сейчас Леонид Иванович вместе с дочерью живет на юге, а в Сургуте проживает внук Кирилл Шеметилло, у которого хранятся семейные реликвии, связанные с судьбой прадеда, летчика первого класса Ивана Чирикова. Вместе с Петром Чикуновым, Александром Назаровым и другими пилотами Обского авиаотряда в конце 30-х – начале 40-х годов он совершал полеты по маршруту Тюмень-Самарово-Салехард.

По просьбе редакции Кирилл Шеметилло прислал копии документов своего прадеда. Родился Иван Тихонович Чириков в 1904 году в одном из сел на Орловщине, в возрасте 25 лет окончил военную школу летчиков. Сначала летал по программе военной подготовки, а с 1933 года начались рейсовые полеты. В семейном архиве хранится выписка из приказа по Новосибирскому аэропорту от 24 января 1933 года. В документе речь идет о том, что 6 января по приказу начальника Западно-Сибирского управления «Аэрофлота» был «выпущен в нерейсовый полет самолет Л-778 по особому заданию на север в сторону Каргасок-Колпашево с уполномоченным крайкома ВКП(б)». Полет выполнял пилот Чириков. Как сказано в приказе, «условия полета от места вылета и до места посадки занимал сплошной буран, метель с большим снегопадом совершенно без видимости. Несмотря на трудные условия совершенно нелетной по метеоусловиям погоды задание пилотом Чириковым было выполнено на 100 %».

Начальник Новосибирского аэропорта характеризует в приказе Чирикова как лучшего «красного пилота». В этом же приказе отмечен еще один эпизод: через несколько дней, 22 января 1933 года, Чириков совершал рейс Новосибирск – Омск, на обратном пути во время полета отсоединился передний амортизатор левой лыжи, во время посадки на новосибирском аэродроме могла случиться поломка самолета. Но пилот Чириков своевременно выявил неполадки и «принял серьезные меры: он посадил самолет, избежав аварии, сохранив дорогостоящую социалистическую собственность». Далее начальник Новосибирского аэропорта пишет в приказе: «Со своей стороны, считаю и надеюсь, что пилот Чириков впредь останется таким же примерным исполнителем в проведении на практике лозунга – «Летать круглый год и круглые сутки». Начальник аэропорта не только объявил Чирикову благодарность, но также наградил его полуторамесячным окладом.

А вот еще один случай, о котором рассказала местная газета: «В марте 1935 года в тумане, при полете из Каргаска в Новосибирск, неожиданно сломался коленчатый вал правого мотора. Авария самолета неизбежна. Внизу – тайга, на Оби – гористый лед. Но пилот Чириков не растерялся. Его опытный глаз сквозь туман заметил лесную просеку. Посадка в тайге была произведена удачно. Самолет, шесть пассажиров и драгоценный груз были спасены»

НАЛЕТАЛ МИЛЛИОН КИЛОМЕТРОВ

В его летной книжке есть отметка, что с 1928 по 1943 год Иван Чириков находился в воздухе 7035 часов, налетал 1 миллион 337 тысяч километров, в том числе при обслуживании линии Тюмень-Тобольск-Самарово-Березово-Салехард, где он проработал с 1939 по 1943. Ему самому везло в жизни – оставался жив в самых экстремальных ситуациях, но терял друзей, особенно тяжело переживал гибель командира Обского авиаотряда Александра Назарова, с которым его связывала многолетняя дружба.

Также в летной книжке пилота, которая сегодня хранится у его правнука в Сургуте, отмечены все награды Ивана Тихоновича. Его не раз премировали, например, за налет в дни конкурса Всесоюзного объединения воздушного флота свыше 19 тысяч километров, за высокую технику пилотирования, за длительную безаварийную работу, перевыполнение плана, за хорошие образцы стахановской работы. Награждали не только денежными премиями, но и грамотами, радиоприемником, серебряным портсигаром, нагрудными знаками Гражданского Воздушного Флота (ГВФ) за налет 300 тысяч километров, 500 тысяч, одного миллиона километров. И это не на современных самолетах! В 1943 году, когда Ивана Чирикова перевели в Уфу, где он работал летчиком на авиазаводе, его наградили орденом Красной Звезды «за образцовое выполнение правительственных заданий по выпуску моторов».

По словам сына, Леонида Ивановича Чирикова, переехав в 1943 году в Уфу, отец так и остался там жить. До середины 50-х годов работал на авиазаводе, а потом ушел на пенсию, умер в 1980 году. Сам Леонид Иванович в 1967 году переехал в Тюмень. Через много лет он попытался разыскать могилу командира Обского авиаотряда Александра Назарова, а также еще одного командира, к тому же основателя Плехановского, Сургутского и Березовского аэропортов, полярного летчика Эдуарда Лухта, который умер в 1940 году. Обоих похоронили на Текутьевском кладбище в Тюмени, но по прошествии многих лет обнаружить места захоронений, которые сохранила детская память, не удалось.

История жизни Ивана Чирикова не приблизила нас к разгадке тайны: кто же похоронен в безымянной могиле в Самарово? Но она помогла понять, какие ежедневные подвиги совершали те, кто осваивал северное небо в далекие 30-40-е годы. И все же забрезжил свет в конце тоннеля благодаря участию многих людей, которые прикоснулись к тайне безымянной могилы. Об этом в следующих публикациях…

Источник

Последние новости